Бухгалтерские услуги в Краснознаменске
Проконсультируем, как на законных основаниях можно экономить на налогах, пользуясь легальными способами налоговой оптимизации
Федина борозда
Рассказ о военном детстве
Юля заглушила мотор, спрыгнула с гусеницы и подошла к плугу, где на прицепе сидел брат Федюшка. Глазом «опытного» тракториста окинула плуг и велела Феде ещё раз пройтись шприцем по всем точкам смазки.
– Сколько штырей-то осталось? – озабоченно спросила у мальчика.
– Все в коробке, на тракторе, смотри сама.
Немудреные эти штыри, а сколько времени отнимают… Мастерили их вместе с братом: он чурку рубит, Юля стёсывает полено со всех сторон. Научилась их делать не хуже отца, хоть и не такие прямые да ядрёные. Изготавливали их в пересменку, когда передавала трактор Шурке. Только вот сегодня та заболела, на смену не придёт. А значит, пахать опять придётся им, без отдыха. А без штырей никак нельзя. Вон сколько на поле камней-валунов, того и гляди лемех сломаешь.
Не хотелось работать в ночную – устала. И Федьку жалко – мал ещё, глуп, а другого прицепщика нет. Он и днём-то неохотно садится на прицеп. Сама Юля не по своей воле попала на трактор. Не тянуло её на старый отцовский ХТЗ. А куда денешься? Война ведь… Подростков на лесозаготовки посылают, живут далеко от дома. Нет уж, лучше технику осваивать! После семилетки послали её на курсы трактористов, и она, к удивлению, полюбила работу, была не на плохом счету в машино-тракторной станции. Иногда мать упрекала, мол, училась лучше других, а вон кем стала.
Юля пристально посмотрела на брата: тот стоял, заложив руки в карманы старой фуфайки, выставив худые острые плечи. Его большие серые глаза сердито смотрели на Юльку, даже курносый нос заострился.
– Паши сама, я не буду, – заявил он.
И ничего теперь уж нельзя поделать с заупрямившимся пацаном, не уговорить. Разве что приласкать добрым словом, кое Федька так редко дома слышит. Матери не до ласки. Она целыми днями сейчас в поле пропадает, да и в семье, кроме него, четверо детей.
– Федюшка, выручи, браток! Время уходит, сеять надо, не то лён не уродится.
Ласковый Юлин тон будто подействовал на парня. Он шмыгнул носом, удивленно и недоверчиво посмотрел на сестру. С ним так, по-взрослому, ещё никто не разговаривал, если не считать бригадиршу, которая иногда просила его обсчитать вспаханную площадь, когда с шагомером обходила поля. Федя мог в уме перемножать даже многозначные числа. Может, поэтому в деревне его уважительно называли Фёдором.
Они доели немудрёные остатки обеда, оставив в бутылке немного молока. Федя деловито закупорил её, убрал в сумку, поставил в ящик около сиденья трактора. Юля подрегулировала глубину вспашки плуга.
– Как на камень наскочим, кричи, чтобы штырь уберечь. Мало их осталось. Да и на поворотах гляди в оба. Не забывай рычаг дергать, чтобы глубоких борозд не наделать, – ещё раз напутствовала она брата.
После отдыха работалось легче и веселей. Федя глядел, как лезет по отвалу пласт подрезанной земли и, рассыпаясь, падает в борозду. Вот такой же землицей завалили, наверное, где-то отца вдали от родной деревни.
…Временами грохот трактора стремительно удалялся от Федьки, глохнул. Его окутывала дремота, толкала куда-то в темноту, тянула вниз. Федька вздрагивал, хватался за сиденье, рычаги, выпрямлялся, пытался сопротивляться сонной истоме. Мысли о недавней гибели отца на фронте неясной запутанной цепью проносились в голове, давили.
На очередном повороте Юля оглянулась и в туманной синеве рассвета увидела, что брата нет на плуге. В голове мелькнуло: попал под плуг, засыпало землей. Быстро остановила машину, торопясь и задыхаясь, понеслась по вспаханному полю. Пробежала несколько шагов, остановилась, прислушалась – нет, не видно, не слышно.
Снова побежала. Вот и картуз валяется, а Феди нет рядом. Она закричала, но ответом была лишь глухая тишина. Юля носилась на этом пятачке, напрягая зрение и слух…
И вот в десятке метров увидела взлохмаченный, давно не стриженный белокурый Федькин чуб, который высовывался из-под сырого тяжелого пласта. У девочки от испуга перехватило дыхание. Встала на колени подле мальчика и, не помня себя, стала разгребать руками землю. Когда освободила голову и рукав, резко потянула на себя. Федька зашевелился. Юля, вытащив брата, принялась стряхивать прилипшие к фуфайке сырые комья. Затем схватила его за голову, прижала к себе и заплакала.
Опомнившись, кинулась к трактору, где лежала сумка с остатками молока и пузырёк с йодом. Залила рану на голове мальчика, а потом влила в рот молоко. Федька глотнул, но не совсем ещё очнулся. Первое, что он увидел при свете занимающегося дня, это руки Юли, грязные, с ободранными ногтями. И вдруг заревел, размазывая по щекам слёзы.
– Ты, Федька, не плачь, у тебя в поле теперь своя борозда будет, – успокаивала его Юля. – Жив ведь остался, а царапину залечим, фуфайку зашьём.
…До дома добирались с помощью соседского мальчишки Кольки, который наткнулся на них в поисках пропавшей коровы. Юля с Федькой присели на скамейку, а Колька побежал в избу.
– Федьку засыпали! Пластом завалили!
– Кто завалил? Как? – побелела мать.
Среагировав на испуг женщины, Колька поправил свою ошибку:
– Да вы, тётя Женя, не расстраивайтесь. Жив он, вон у калитки, с Юлей сидит. Только устал очень…
Юля заглушила мотор, спрыгнула с гусеницы и подошла к плугу, где на прицепе сидел брат Федюшка. Глазом «опытного» тракториста окинула плуг и велела Феде ещё раз пройтись шприцем по всем точкам смазки.
– Сколько штырей-то осталось? – озабоченно спросила у мальчика.
– Все в коробке, на тракторе, смотри сама.
Немудреные эти штыри, а сколько времени отнимают… Мастерили их вместе с братом: он чурку рубит, Юля стёсывает полено со всех сторон. Научилась их делать не хуже отца, хоть и не такие прямые да ядрёные. Изготавливали их в пересменку, когда передавала трактор Шурке. Только вот сегодня та заболела, на смену не придёт. А значит, пахать опять придётся им, без отдыха. А без штырей никак нельзя. Вон сколько на поле камней-валунов, того и гляди лемех сломаешь.
Не хотелось работать в ночную – устала. И Федьку жалко – мал ещё, глуп, а другого прицепщика нет. Он и днём-то неохотно садится на прицеп. Сама Юля не по своей воле попала на трактор. Не тянуло её на старый отцовский ХТЗ. А куда денешься? Война ведь… Подростков на лесозаготовки посылают, живут далеко от дома. Нет уж, лучше технику осваивать! После семилетки послали её на курсы трактористов, и она, к удивлению, полюбила работу, была не на плохом счету в машино-тракторной станции. Иногда мать упрекала, мол, училась лучше других, а вон кем стала.
Юля пристально посмотрела на брата: тот стоял, заложив руки в карманы старой фуфайки, выставив худые острые плечи. Его большие серые глаза сердито смотрели на Юльку, даже курносый нос заострился.
– Паши сама, я не буду, – заявил он.
И ничего теперь уж нельзя поделать с заупрямившимся пацаном, не уговорить. Разве что приласкать добрым словом, кое Федька так редко дома слышит. Матери не до ласки. Она целыми днями сейчас в поле пропадает, да и в семье, кроме него, четверо детей.
– Федюшка, выручи, браток! Время уходит, сеять надо, не то лён не уродится.
Ласковый Юлин тон будто подействовал на парня. Он шмыгнул носом, удивленно и недоверчиво посмотрел на сестру. С ним так, по-взрослому, ещё никто не разговаривал, если не считать бригадиршу, которая иногда просила его обсчитать вспаханную площадь, когда с шагомером обходила поля. Федя мог в уме перемножать даже многозначные числа. Может, поэтому в деревне его уважительно называли Фёдором.
Они доели немудрёные остатки обеда, оставив в бутылке немного молока. Федя деловито закупорил её, убрал в сумку, поставил в ящик около сиденья трактора. Юля подрегулировала глубину вспашки плуга.
– Как на камень наскочим, кричи, чтобы штырь уберечь. Мало их осталось. Да и на поворотах гляди в оба. Не забывай рычаг дергать, чтобы глубоких борозд не наделать, – ещё раз напутствовала она брата.
После отдыха работалось легче и веселей. Федя глядел, как лезет по отвалу пласт подрезанной земли и, рассыпаясь, падает в борозду. Вот такой же землицей завалили, наверное, где-то отца вдали от родной деревни.
…Временами грохот трактора стремительно удалялся от Федьки, глохнул. Его окутывала дремота, толкала куда-то в темноту, тянула вниз. Федька вздрагивал, хватался за сиденье, рычаги, выпрямлялся, пытался сопротивляться сонной истоме. Мысли о недавней гибели отца на фронте неясной запутанной цепью проносились в голове, давили.
На очередном повороте Юля оглянулась и в туманной синеве рассвета увидела, что брата нет на плуге. В голове мелькнуло: попал под плуг, засыпало землей. Быстро остановила машину, торопясь и задыхаясь, понеслась по вспаханному полю. Пробежала несколько шагов, остановилась, прислушалась – нет, не видно, не слышно.
Снова побежала. Вот и картуз валяется, а Феди нет рядом. Она закричала, но ответом была лишь глухая тишина. Юля носилась на этом пятачке, напрягая зрение и слух…
И вот в десятке метров увидела взлохмаченный, давно не стриженный белокурый Федькин чуб, который высовывался из-под сырого тяжелого пласта. У девочки от испуга перехватило дыхание. Встала на колени подле мальчика и, не помня себя, стала разгребать руками землю. Когда освободила голову и рукав, резко потянула на себя. Федька зашевелился. Юля, вытащив брата, принялась стряхивать прилипшие к фуфайке сырые комья. Затем схватила его за голову, прижала к себе и заплакала.
Опомнившись, кинулась к трактору, где лежала сумка с остатками молока и пузырёк с йодом. Залила рану на голове мальчика, а потом влила в рот молоко. Федька глотнул, но не совсем ещё очнулся. Первое, что он увидел при свете занимающегося дня, это руки Юли, грязные, с ободранными ногтями. И вдруг заревел, размазывая по щекам слёзы.
– Ты, Федька, не плачь, у тебя в поле теперь своя борозда будет, – успокаивала его Юля. – Жив ведь остался, а царапину залечим, фуфайку зашьём.
…До дома добирались с помощью соседского мальчишки Кольки, который наткнулся на них в поисках пропавшей коровы. Юля с Федькой присели на скамейку, а Колька побежал в избу.
– Федьку засыпали! Пластом завалили!
– Кто завалил? Как? – побелела мать.
Среагировав на испуг женщины, Колька поправил свою ошибку:
– Да вы, тётя Женя, не расстраивайтесь. Жив он, вон у калитки, с Юлей сидит. Только устал очень…
Елизавета Лялина
Фото с сайта www.images.ru
|
Твитнуть Нравится |
Перейти » Все новости
Нет комментариев.